Schwer was los (juniperberryo_o) wrote,
Schwer was los
juniperberryo_o

Categories:

My way up

(Псто размышлительное и вспоминательное, автобиографическое, многабукав, простыня)
#всякаяфигня #медблоги

Если бы мне лет десять назад кто-то сказал, что я буду жить в Германии, я бы сильно удивилась и даже расстроилась. Потому что с детства, взращённая голливудскими фильмами, Джеком Лондоном, сериалом Спрут и Анжеликой, я собиралась "когда вырасту" жить либо в США, либо в Париже :))
США сначала казалось предпочтительнее, но в школе меня распределили в ту часть класса, которая учила французский первым языком, и я поняла: это судьба, Франция ждёт меня...

Если задуматься, во всем виноваты девяностые: из Молдовы, охваченной национализмом ("Мы - румыны, захватчики - чемодан, вокзал, Россия!"), повально уезжали русские в Россию, евреи в Израиль и некоторые - в Германию (особенно много их было среди врачей), редкие счастливчики оказались в Штатах.
Потом молдаване и румыны открыли Италию: страна с очень похожим языком, похожими внешне и по характеру людьми, куда вначале было легко устроиться сиделкой при итальянских седовласых синьорах. Когда Италия заполнилась, то неугомонные путешественники, в поисках заработка добрались до Франции. Язык опять-таки напоминает румынский, выучить при должном старании можно.

Так что идея эмиграции носилась в воздухе, и не миновала и меня. К тому же, действие моих Великих Романов, которые я, не переставая, строчила в школьные годы, разумеется, происходило заграницей, потому что необычайные приключения и большие любови могли случиться с куда большей вероятностью с девицей по имени, например, Джулианна или Арабелла, чем с банальной Флорикой или Марьяной из соседнего двора...
Мне же не хотелось отставать от собственных героинь, и я была твёрдо уверена, что, цитируя Лема, "в космосе меня ждёт неизведанное" (где "космос" = дальние и не очень страны).

Боязнь расстояний, которая порой ограничивала моих знакомых соотечественников ("Ну не знаю, как же я буду жить так далеко от родственников!") была у меня притуплена по семейным обстоятельствам: начиная с моих прабабушек и прадедушек, мои предки кочевали от Смоленска до Молдовы, от Молдовы до БАМа и от Сахалина снова до Молдовы. Если в наше время из Америки лететь пару дней, то я летом проводила больше недели в поезде, чтобы добраться до работавших на БАМе родителей.

Интернета тогда не было, связь осуществлялась письмами, телеграммами и, пользуясь служебным положением деда, через железнодорожную телефонную связь. "Зам. начальника депо города такого-то, - представлялся он телефонистке в полночь (не забываем про разницу часовых поясов), - соедините меня со станцией Ларба, БАМ. Мне нужен машинист такой-то", - и в далекой Ларбе к телефону подзывали моих родителей (кстати, внезапно пришло в голову: откуда они знали, что сеанс связи состоится именно в это время? Расписание у них, что ли, было?)

В общем, в голове у меня царил тот же наивный бардак, как и у большинства моих сверстников, которые были уверены, что знание иностранных языков откроет пред ними все двери в мире, ведь там, заграницей, только их и ждут!

Некоторые, кстати, так и не разочаровались в своих детских мечтаниях: как я позже узнала, даже во время моего ученичества существовали специальные программы-стипендии для обучения во Франции или Великобритании, но они, конечно же, были расхватаны ещё на уровне детей директоров и преподавателей столичных школ. Одна из трёх дочек нашего директора тоже оказалась во Франции.

Мне достался "приз" поменьше: наша суперкрутая гимназия (я до сих пор удивляюсь, как у директора получилось достигнуть в обучении такого уровня и продержаться на нем лет двадцать, точно. Хотя последние годы его работы, перед пенсией, и сейчас, все стало уже не так радужно) - так вот, наша суперкрутая гимназия отхватила бесплатную организованную поездку десяти учеников в Париж на две недели, где почти все оплачивалось парижской мэрией. Нас, пятиклассников, поселили в отеле, кормили круассанами и возили по достопримечательностям и школам. Тогда я впервые видела вживую чернокожих детишек с мелкими косичками, а моя будущая подруга по недолгой переписке (как-то все потом затихло), Камилла Кордье подарила мне иллюстрированную книжку про Париж. Мама у Камиллы была офтальмологом, а папа юристом, это все, что я помню из ее биографии :)

После этой поездки США отступили на второй план, и я твёрдо решила, что в обозримом будущем перееду жить в Париж.

Между тем школа закончилась, я поступила в мед. универ - больше потому, что все вокруг были уверены, что мне там будет интересно ("Ты же любишь биологию!"). Сама я колебалась между медициной, ядерной физикой и полицейской академией - и это очень хорошо отражает тот сумбур, что творился в моих мозгах выпускницы 12-го класса :))

Невнятная идея "поступить учиться в Румынию" (чьё университетское образование ЕС ещё не признавал, но знающие люди уже отдавали своих детей туда, и не раз намекали о будущих перспективах моим родителям) развеялась после первого же посещения моего будущего универа с целью подачи документов: в красивом холле с пальмами стояли кожанные диваны, компьютеры в библиотеке обещали бесплатный интернет, а еще там были "франкофонные группы", чьи студенты потом могли "стажироваться во Франции".

К счастью, мраморная отделка холла, колонны и зеркальный потолок, а так же ковры и белые диваны на втором этаже появились куда позже, кажется, даже после моего выпуска, иначе я бы там упала в обморок от восхищения такой роскошью :) (справедливости ради стоит заметить, что ректорат вовремя остановился и не дал перерастите роскоши в эпатаж и кич, но оно находится на грани).

Про годы учебы писать особо нечего: я зубрила, учила, вникала и проникалась медицинским духом, отчётливо напоминавшем формалин. Со второго курса отобрали студентов в две франкофонные группы, так что некоторые предметы у нас были на французском (хотя акцент и языковые познания отдельных преподавателей французский напоминали мало). Порой к нам приезжали волонтёры-нэйтивы и учили премудростям современного языка, снисходительно проглядывая на бедолаг, которых угораздило родиться не в благодатной Франции...

О постсоветской медицинской программе можно разглагольствовать долго и пространно, по большей части - о ее проблемах: недостатке практики, бессмысленной теории (половина классификаций устарела и не нужна, но за них держатся, как и за не менее бессмысленные предметы вроде философии, экологии и прочего - прикрываясь высокопарными высказываниями, мол, большой объём бессмысленной информации учит нас усидчивости и тренирует память...)
Я не буду углубляться, скажу только, что хотя университет дал мне хорошую теоретическую базу, мне пришлось очень постараться, чтобы впоследствии самостоятельно отделить нужную информацию от ненужной, дополнить ее актуальными знаниями и наверстать практику.

На пятом курсе нас отправили на обещанную месячную на стажировку, выдав аж 750 евро стипендии и обеспечив дешевым проживанием. И вот тут началась та отчетливая цепочка случайностей, которая и привела меня в Германию.

Дело в том, что до тех пор студентов привечали три университетских клиники: в Марселе, Нанси и где-то ещё (я забыла). Но тут внезапно нарисовался брюссельский университет, где заведующий отделением терапии оказался брюссельским евреем с молдавскими корнями: его отец жил до начала Второй Мировой в Молдове, но потом умудрился эмигрировать в Бельгию. Месье Коган-старший до самой своей смерти вспоминал брынзу, мамалыгу и вино, и его сын в определенном возрасте возжелал приобщиться, так сказать, к истокам.

В нашем универе быстро смекнули, что к чему, дали Когану ни к чему не обязывающий научный титул doctor honoris causa (с прилагающейся к нему красивой церемонией вручения в актовом зале, прелестной мантией и, вроде бы, каким-то значком отличия, я не помню). Посетив молдавские винодельни, Коган совсем расчувствовался и взял над нашим универсом шефство. Так мы получили несколько стипендий на месячные стажировки.

Я, конечно, ни о какой Бельгии сначала и не думала. Да, Марсель или Наси далеко не Париж, но мне же надо во Францию! Кроме того, я собиралась стать Ученой и Исследователем, потому я самонадеянно написала одному из посещавших наш универ французских профессоров из города Анже, мол, хочу на месяц к вам, стипендия будет, помните, вы обещали мне показать, как у вас в универе занимаются наукой? "Помню-помню, да, конечно, приезжай", - незамедлительно ответил профессор... и ушёл в отпуск.
Понятное дело, никаких других подтверждающих согласие документов он мне при этом не выслал.

Недели шли, приближалось время выдачи стипендии и отправки по местам (не столь отдаленным) практики, которые мои коллеги уже негласно распределили между собой, профессор все ещё был в отпуске, и на меня начали косо поглядывать: если не выгорит с Анже, я же могу отобрать их застолбленное место!

Когда стало окончательно ясно, что профессор сгинул в своём отпуске навеки (кстати, я о нем так никогда больше и не слышала, он к нам больше не приезжал... может, и впрямь сгинул?), предо мной встал непростой выбор: либо таки отбить у кого-то из одногруппников больницу во Франции, либо взять одно из невостребованных мест в Бельгии.

Почему никто не хотел в Бельгию? Ну, потому что мы тупо не знали, что это вообще за Брюссель и с чем его едят. "Что-то эта страна слишком маленькая, у меня там клаустрофобия случится", - даже заявил один из моих одногруппников. Я тоже сомневалась, колебалась и искала в интернете информацию про Брюссель. Информация выглядела завлекательно, но не убеждающе.

Все решил, странным образом, книжный персонаж. В очередной раз читая про бельгийских фламандцев, я внезапно соединила их со словом "Фландрия" и... пепел Клааса забился о мою грудь! "Уленшпигель!" - вскричала я, напугав одногруппницу, и в следующее же воскресенье, приехав на побывку к родителям, перечитала от корки до корки одноименную книгу.

С тех пор мое отношение к Брюсселю переменилось. "Вафли! Ах, бельгийские вафли! Брюссельский гильдии! Гран-плас! Маннекен пис! Гент! Брюгге!" - вздыхала я, чем соблазнила ещё одну, изначально собиравшуюся во Францию, одногруппницу.

В итоге мы оказались в Брюсселе.
Это было потрясение и восторг. Западный образ жизни и культура покорили мое сердце. Люди, которые приветливы и эмоциональны, фыркают, ахают и фотографируются в странных позах. Больница, в которой полно одноразовых перчаток, студентам разрешено самостоятельно контактировать с пациентами и дежурить. От нас, конечно, толку было мало - к практической работе мы были не приспособлены. Но мы горели энтузиазмом и рвались помогать (ну, как минимум я).

От этой поездки у меня осталось больше пяти тысяч фотографий (это не считая потерянной карточки памяти - пришлось заново обойти половину мест и перефотографировать) и желание жить в Бельгии. Франция отступила на второй план (к тому же, до неё от Бельгии рукой подать).

Однако на мой робкий вопрос насчёт возможности резидентуры в их университете, некая молодая, но уже суровая мадам выразила своё бесповоротное "нет": видите ли, все программы предусмотрены только для стран ЕС или бывших бельгийских колоний в Африке. Увы, Молдова в прошлом бельгийской колонией не была.

Возвращение наше было печальным и грустным. Нам показали красивую жизнь в 3Д, но на постоянное место жительство никто нас туда не звал.

Через год я закончила универ и поступила на резидентуру на неврологию (= интернатуру). Это, кстати, была ещё одна случайность: завкафедрой неврологии оказался самым заинтересованным в научных исследованиях из всех преподов нашего универа, чем меня и подкупил. Я два года участвовала в неврологическом научном кружке и даже с помощью того же завкафедрой составила запрос на стипендию для международного научного конгресса во Флоренции, получила ее и гордо представила там свой постер.

Разумеется, после такого финта никакая психиатрия или там инфекционные болезни (где мне вяло ответили: "Хотите что-то исследовать? Ну придумайте себе какую-то тему сами, что, я буду за вас думать, что ли?") не могли конкурировать в моих глазах с кафедрой неврологии :)

Я честно отработала год в отделе головных болей и психосоматических болезней, проникаясь своей важностью и значимостью. Кажется, я даже начинала думать, что я самый умный резидент во всем Институте Неврологии (где располагалась наша кафедра) :)))

Однако здесь снова вмешался случай: именно в этот год неугомонный брюссельский еврей с молдавскими корнями добился от своего университета включения молдаван в ту же резидентскую программу стажировки, по которой приезжали арабы и негры из бывших колоний.

Университету в этом была несомненная выгода: платили нам меньше, чем местным, за дежурства мы вообще не получали ничего дополнительно, а работать должны были столько же. Кроме того, так как по окончанию двух- или трехлетнего срока обычно стипендия заканчивалась, нас можно было отослать обратно и не париться нашим дальнейшим трудоустройством. Уравнять диплом в Бельгии, в принципе, тоже возможно, но для этого надо заново и платно отучиться год или два в университете со всеми сессиями и сдать гос. экзамен.

Тем не менее, это была какая-никакая, а возможность перебраться в Бельгию. Альтернативой была бы французская программа - faisant fonction d'interne, FFI, напоминающая бельгийскую, разве что продлевать статус этого самого "исполняющего обязанности интерна" можно было, при согласии работодателя-больницы, намного дольше - ходили слухи даже о десяти годах!

Для FFI надо было сдавать тест на компьютере, для бельгийской программы FOSFOM (я забыла расшифровку) - сдавать экзамен Когану. Я выбрала второе, предав свой дорогой Институт Неврологии. К счастью, до меня пара других резидентов успела уехать в Мадрид и Париж, что подготовило нашего завкафедрой к такому моему решению, и его реакция была куда спокойнее, чем на отъезд предыдущих коллег.

Экзамен был в форме вопрос-ответ, я отвечала в точности, как было написано в купленном во время стажировки в Бельгии учебнике, и Коган так и не понял, что на практике я половину оттарабаненных ему методов и лечения никогда не применяла, да что там я - большинство моих молдавских коллег этого в глаза не видело.

И вот я оказалась в Брюсселе.

(to be continued...)
Tags: #всякаяфигня, #медблоги
Subscribe

  • (no subject)

    Последние дни в Молдове я провела в Кишиневе у моей подруги (которая вообще-то живет в Канаде, но из-за локдауна может преподавать в канадском…

  • (no subject)

    Встретилась с моим универским профессором по неврологии, с которым я так и не дописала докторскую, и с его женой, тоже неврологом. После разговоров о…

  • (no subject)

    В пятницу было солнечно, но я в семь утра, на час раньше, приехала в больницу и делала с шефом обход, а потом быстро решала проблемы пациентов и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments