Schwer was los (juniperberryo_o) wrote,
Schwer was los
juniperberryo_o

Category:

My way up (Part 2)

(Продолжение размышлительно-вспоминательно-автобиографического псто, часть вторая, бельгийско-страдательная)


В Бельгию я попала не абы какой, а уже поездив в течение первого года резидентуры по конгрессам в Женеве, Берлине и Будапеште, потому я была уверена, что западноевропейская душа не представляет для меня никакой загадки, и разницу культур, обучения и воспитания я преодолею без проблем.
Разумеется, я ошибалась.

Случилась вполне предсказуемая вещь: столкнулись мое представление о бельгийцах, их представление обо мне и то, что мы все из себя реально представляли...

В своём воображении и в редактируемой им реальности я приехала в страну с прекрасно организованной медицинской системой, охочими до знаний, приветливыми профессионалами, горящими желания обучить юных резидентов премудростями медицинской науки. Меня поселили в восхитительном кампуса для резидентов, в собственной квартирке-студии, я сразу же подружилась с двумя резидентами-второкурсниками (в Бельгии первый год они все занимаются только общей терапией, так что в отделении неврологии мы все трое были новичками). Молодой и красивый врач-супервайзер встретил нас, быстренько распределил наши обязанности, был мил и улыбчив. Медсестры улыбались нам и шутили, резидент постарше показался немного странным и гиперактивным, но в общем-то неплохим малым. Ложку дёгтя в эту идиллию привнесло распределение меня и другого резидента (он был по происхождению итальянец) в отделение неврологической реабилитологии, находящейся на том же этаже, и хотя нам клятвенно обещали, что мы там не задержимся и что это часть ротации в обучении резидентов, мы немного расстроились.

Тем не менее, и в реабилитологии все было ново и необычно. Физио- и эрготерапевты ловко управлялись с пациентами на сложных тренажерах, с самого первого обхода вместе с зав. отделением реабилитологии я произвела на него хорошее впечатление своими знаниями, времени эти пациенты у нас занимали немного, и можно было навещать коллег в отделении острых неврологических заболеваний... Старший резидент, полуарабского-полунегритянского происхождения, доверил мне обследовать пару только поступивших в острую неврологию пациентов, показал мне приёмный покой, и вообще все было радужно и солнечно. Правда, немного нервировали два придурошных медбрата из реабилитологии, отпускавшие в адрес всех подряд дурацкие шуточки, но мне посоветовали не обращать на них внимания. Мы подружились со второй резиденткой, Аделин, я гуляла по выходным по Брюсселю и жизнь была прекрасна.

Через три месяца меня перевели в другую часть отделения (острую неврологию) и все изменилось. Неспешный ритм реабилитологии и редкость внезапных событий в ней прекрасно скрывали тот огромный пробел в практике, который оставляет обучение в постсоветском вузе. Теории в моей голове хватало: спроси меня кто, как классифицировать формы пневмонии и какие стадии они проходит - я ответила бы без заминки. Спроси даже о диагностике и лечении - я бы тоже ответила параграфом из учебника. Но нас не спрашивали - нас оставляли с пациентом наедине. Надо было не отвечать выученную тему, а действовать. Вместо молдавской системы "старший врач лечит - резидент смотрит и запоминает", я очутилась в системе "если ты что-то не знаешь - звони мне, но чаще всего мне будет некогда, разбирайся сама".

На тот момент у меня не было этого автоматизма, когда на каждый симптом сначала реагируешь, проверяя самые опасные гипотезы, а потом уже, расслабившись, обдумываешь все остальное. Что забавно - и у бельгийских резидентов этот автоматизм не был до конца отточен (хотя и попадались совершенно самостоятельные индивидуумы, но на удивление редко). Поэтому мы, все трое, постоянно звонили супервайзеру с сотнями вопросов, супервайзер с не меньшим постоянством был занят и не отвечал, старший резидент удивительным образом пропускал рабочие дни то сказавшись больным, то просто так, то опаздывал на полдня, все возмущались этим, но как-то вяло и по привычке... Остальные старшие врачи тоже пропадали непонятно где и им было не дозвониться.

В этом проявилась, тогда ещё мне незнакомая, знаменитая бельгийская безалаберность. Причём характерна она только для французской части - у фламандцев по организованности все ближе к немцам. Мы были зачастую целыми днями предоставлены самим себе, зав. отделением не появлялся неделями (больше, чем пациентами, он был занят своими научными исследованиями). Некоторые важные больничные правила и распорядки я - и остальные резиденты - внезапно узнавали через несколько месяцев, хотя нам должны были это сказать в самом начале...

И если у бельгийки и итальянца получалось компенсировать все сложности за счёт предыдущих лет обучения (это была привычная им система, ведь бельгийка жила в ней с рождения, а для итальянец перевёлся в Бельгию ещё на последнем курсе универского обучения), то мне приходилось додумывать все с нуля.

Отчаянно не хватало практики, но никто не горел желания меня обучать. Впрочем, кое-что мне подсказывал полуараб-полунегр (на удивление, я оказалась одним из немногих сотрудников, с кем он нашёл в отделении общий язык. Он был очень умный, но невероятно ленивый, и исполнял свои обязанности по миниму. Своими ленью, опозданиями и готовностью спорить и ругаться по любому поводу с кем попало, он в конце концов окончательно настроил против себя медсестёр, двух из старших врачей, а так же зав. реабилитологии и зав. неврологии, и его уволили. Он устроил скандал, вроде бы как-то доказал, что увольнять не имели права, и добился, чтобы его перевели в другую больницу при этом же университете. Но все случилось уже после моего отъезда из Брюсселя).

Я пару раз совершила довольно грубые ошибки именно потому, что в Молдове никогда не имела дела с такими препаратами и такими методами диагностики. Меня долго ругали. Было стыдно.

Один (известный мне) раз супервайзер внезапно и бессовестно свалил свою собственную ошибку на меня - он сказал не назначать пациенту обезболивающее, мол, ему не больно, а когда пациенту внезапно стало плохо и возмущённые родичи (это был пациент с частной страховкой и потому они качали права) явились к зав. отделения с претензиями, супервайзер заявил, что это я ослышалась, "она же иностранка, она не поняла, да и опыта у неё мало". Это мне передали, кстати, те же самые пациентовы родичи. То, что, кроме меня, слова о ненужности обезболивающего слышала и моя коллега-бельгийка, супервайзера ничуть не смутило. Я же была так поражена его поступком, что промолчала.

В попытках объяснить, почему у меня все получается не так здорово, как я рассчитывала, я металась от "это потому, что я дура", до "они ко мне предвзято относятся, так как я иностранка, а на самом деле я молодец". Бельгийцы попеременно давали мне повод думать и так, и эдак.

Добавим ко всему прочему мою тогдашнюю, еле-еле преодолеваемую нелюдимость (все стало куда лучше, чем было в школе и на первом курсе универа, но с социализация ещё заставляла желать лучшего). И постоянное ощущение ненадежности моей позиции и неизведанности будущего. Получался крепкий такой коктейль, расшатывающий психику.

Сейчас, так сказать, "с высоты моего нынешнего опыта", я прекрасно вижу всю панораму этого конфликта, в котором виноваты были обе стороны - и, одновременно, никто не виноват.

Было дано: одна резидентка-второкурсница из Молдовы, которая приехала учиться и перенимать опыт - и бельгийская больница, ожидавшая, что за половину зарплаты местного резидента получит опытного специалиста, который уже знает все особенности не только лечения пациентов, но и даже функционирования больницы. Да, в этом плане бельгийцы странны и наивны. Впрочем, для этой их наивности нет оправдания - особенно когда я уже видела, как в немецкой клинике в течение месяца обстоятельно и последовательно вводят новых специалистов в курс дела.

Кроме того, в отделении хронически и сильно не хватало сотрудников. Причина была в руководстве: бельгийцы тупо не умеют в планирование. Когда ты набираешь даже больше, чем надо, резидентов на этот год, но щедро отпускаешь половину в научные исследования в лабораторию, а ещё четверть - на стажировки заграницу, не стоит внезапно удивляться, что "народу-то стало мало!" Два старших врача непончтно зачем сидели уже год в США и в Швецарии, оставшиеся трое были заняты консультациями с пациентами, а тот старший врач, что исполнял обязанности нашего супервайзера, казавшийся мне очень взрослым и мудрым, на самом деле был чуваком едва за тридцать, у которого в дополнение к вечно болеющему двухлетнему сыну жена родила незапланированных, но уже с рождения тоже болеющих близняшек! Стоит ли удивляться, что, после бессонных ночей, ему вообще было не до нас?! И тем более не до обучения какой-то там девицы из Молдовы...

Добавим к этому вначале неизвестный мне конфликт между зав. отделениями реабилитологии и острой неврологии: второй считал, что оба отделения надо объединить, разумеется под его начальством, а первый не хотел сдавать позиции и собирался доработать в качестве Большого Шефа оставшиеся до пенсии годы. Кроме того, в реабилитологию никто из местных резидентов традиционно не хотел (там скучно), поэтому всем казалось, что запихнуть туда иностранку (которая все равно потом поедет домой, а не останется работать в Бельгии) - самое лучшее решение.

Но я-то была уверена, что приехала в Бельгию именно учиться неврологии, а не затыкать дырки в бельгийском планировании! В общем, я стала возражать и возмущаться.

Разумеется, меня проигнорировали, и после трёх быстро пролетевших месяцев в острой неврологии снова распределили в реабилитологию. Кроме того, с типичным для бельгийцев отсутствием логики, после заявления, что я все равно знаю все хуже, чем другие резиденты, потому что я не училась в Бельгии, так что реабилитология в моем случае - верх мечтаний, меня нагрузили дополнительно работой в приёмном покое после обеда и помощью не справляющимся с наплывом пациентов коллегам в острой неврологии.

Добавим к этому ночные дежурства: в Бельгии мы, неврологи, дежурили из дома на телефоне - терапевт принимал пациента в больнице и по неясным вопросам звонил нам. В совсем сложных случаях мы обязаны были даже приехать, но у меня такое случилось всего два раза. Тем не менее, когда тебе звонят несколько раз за ночь, выспаться не удаётся, а утром снова на работу (дежурили мы по целой неделе, еженощно). Плюс дежурства в больнице по выходным.

В общем, к психологической усталости добавилась и физическая, но я не сдавалась. Более того (вот ещё одна случайность), я наткнулась в сети на информацию о недавно сформированной общеевропейской группе исследования синдрома Туретта, заинтересовалась их деятельностью, связалась с ее сотрудниками, получила грант на посещение Teaching course, и решила, что обязательно займусь научным исследованием на эту тему. Поэтому после работы я читала научные статьи, чтобы быть в курсе всех научных исследований и знаний о Туретте, и, так как из-за стресса стала плохо спать, то за полтора года прочла их чуть больше пяти тысяч. Сейчас я бы так, наверное, не смогла, но тогда я слегка сходила с ума :)))

Кроме того, я ведь оставалась ещё резидентом неврологии в Молдове, и время от времени надо было летать туда, сдавать экзамены и зачеты по неврологии и даже общей терапии, выслушивая ехидные комментарии от некоторых преподавателей, мол, в Бельгии мы наверняка ничего не делаем и только развлекаемся на получаемую стипендию. Впрочем, экзамены я сдавала либо хорошо, либо отлично, и преподаю приходилось удивляться и замолкать. К тому же, молдавский завкафедрой неврологией всегда меня поддерживал, как и его жена (она тоже сотрудник нашей кафедры) и некоторые другие коллеги, которым я всегда буду благодарна.

Тогда же случилась ещё одна случайность, из-за которой моя жизнь могла бы повернуться совсем иначе, и я бы таки добралась до Франции: моя одногруппница из молдавского университета, вышедшая замуж за англичанина и на данный момент обучавшаяся попеременно то в Англии, то во Франции, порекомендовала меня парижскому профессору, и он был согласен взять меня через полгода к себе в больницу в качестве faisant fonction d'interne - исполняющей обязанности интерна. Но временное разрешение на работу у меня было лишь для Бельгии, а чтобы получить французское, надо было сдать тест на компьютере. Кроме того, профессор гарантировал только шесть месяцев стажировки, "а там посмотрим". Я представила, как буду паковать вещи, перебираться в Париж, заново пытаться подружиться с коллегами... В общем, я испугалась и отказалась. Профессор, конечно, обиделся.

Но это происшествие немного встряхнуло меня: оказалось, мир на Бельгии не сошёлся клином. Оказалось, там, в других странах тоже были возможности. Оказалось, не обязательно сидеть в реабилитологии, попутно выполняя сотню других поручений, но всегда оставаясь хуже, чем "наши, бельгийские резиденты".

В общем, в один прекрасный день я тоже вконец на всех обиделась и пошла жаловаться организатору обмена резидентами, еврею с молдавскими корнями, профессору Когану.
Когда секретарша пустила меня в его кабинет, я готова была произнести пламенную и аргументированную речь... Но вместо этого позорно разревелась. Прошло чуть ли не полчаса, пока Коган сумел меня успокоить, и я, путаясь и сбиваясь, поведала о своём провале в качестве резидента неврологии.

Коган был изумлён. Мои дорогие неврологи, разумеется, не сочли нужным ставить какого-то там зав. отделения терапией, пусть и ответственного за иностранных резидентов, в известность насчёт наших с ними совместных проблем. Что забавно, Коган не знал и о проблемах моих других молдавских коллег - девочки в отделении хирургии и гинекологии столкнулись с тем же, что и я, но с покорным фатализмом внушали мне, что надо "терпеть, они никогда не примут нас как равных". То же самое говорили и коллеги, приехавшие за год до нас (они были самыми первыми в этой программе стажировки, я же год отработала в Молдове). Но у меня с фатализмом как-то не сложилось, я имею свойство время от времени требовать справедливости ;)

Но к тому времени я успела прийти к выводу, что во всех неудачах виновата моя тупость, и потому требовала от Когана, в принципе, только того, чтобы меня хоть чему-то попытались научить, пока я ещё в Бельгии. Он же смотрел на вещи под другим углом и его реакция меня удивила. Оказалось, что Коган и возглавляемая им программа изначально не рассчитывали, что нас нагрузят, как местных резидентов, не делая скидки на то, что мы плохо знакомы с бельгийской медициной. "Хотя я думал, раз вы уже месяц тут были студенткой, вы все же справитесь", - продемонстрировал, правда, и Коган странную бельгийскую логику. Действительно, целый месяц, два года назад, впервые попав в неизвестную страну, будучи студентом пятого курса...

Тем не менее, Коган благородно встал на мою защиту.
Последовало разбирательство между ним и неврологами, которые, конечно, не хотели признавать своей вины. Все вконец запуталось, и, после того, как зав. неврологии в качестве очередного аргумента заявил, мол, "а ещё она плохо знает медицину, ну, мне так сказали, я сам с ней мало сотрудничал напрямую", Коган предложил соломоново решение: меня возьмут на полгода в его отделение общей терапии (так как местные проводят там вообще весь первый год), и он лично посмотрит, что со мной не так.

В общей терапии я провела три месяца, и там меня действительно чему-то учили - так, как я изначально рассчитывала. В итоге Коган остался доволен, не совсем понял, в чем претензии неврологов (с другой стороны, я ведь провела в Бельгии уже целый год, да и самостоятельно многому научилась). И предложил следующие три месяца провести в отделении лёгочной трансплантологии.

Там меня, наконец, ждал триумф. Сложность пациентов (у каждого было по букету всевозможных болезней, плюс иммуносупрессия, плюс побочные эффекты необходимых им лекарств...) компенсировалась прекрасным кураторством со стороны старших коллег, дружеской атмосферой и вообще... Как-то мне там понравилось :) Две старшие резидентки и старшая врач, поначалу отнёсшиеся ко мне очень настороженно (это отделение открыли всего два года назад и до сих пор у них не было других резидентов), в конце срока предложили остаться у них ещё на полгода.

Но я же помнила, что я невролог!
Коган вздохнул, поговорил с зав. неврологии, и меня взяли обратно, с многозначительным "ну не знаю, наш супервайзер говорил, что вы не знаете медицины, терапевты говорят, что вы знаете, а мне некогда разбираться, ну вас, идите работайте".

Однако, несмотря на заверения Когана, что возьмут меня в острую неврологию, распределили меня снова в реабилитологию.
Тому было несколько причин:
- у нас снова не хватало персонала (негроараб был в отпуске, а моя подруга-бельгийка выходила замуж и тоже взяла себе месяц свободного времени);
- новая резидентки из Франции почему-то не сделала заранее документы, разрешающие ей работать в Бельгии (и это многое говорит об организованности французов), так что лечить пациентов в ближайший месяц не имела права;
- ещё один резидент, приехавший, по той же программе, что и я, из Бразилии (я не знаю, почему Бразилию включили в эту программу), был слабее меня в практике и ещё слабее в теории, и вообще договорился, что будет изучать ЭЭГ;
- зав. отделения реабилитологии не хотел в своё отделение резидента общей терапии (ему это предложили, так как они проходят ротацию в неврологии), а хотел меня.

В общем, я была недовольна, Коган был возмущён, оба зава неврологией и реабилитологии давно ссорились друг с другом, резидентов не хватало, меня нагрузили побочно, всем, чем можно, дети супервайзера болели, остальные старшие врачи повыходили в отпуск.
Был полный бардак.

Я была уставшей и замученной, но меня поддерживал свет в конце туннеля: дело в том, что ещё будучи в отделении общей терапии, я написала письма профессорам из Лондона, Парижа, немецких Аахена и Гамбурга, которые занимались исследованиями синдрома Туретта. Лондонский мне не ответил, парижская мадам посоветовала сначала найти стипендию, так как у них на тот момент и на собственных исследователей не хватало, моя знакомая профессор из Аахена, психиатр, решила, что мне интереснее будет с неврологом из Гамбурга - и именно он ответил мне обстоятельнее всех. Оказалось, из Гамбурга его лаборатория как раз перебиралась в Любек, но мы встретились с ним на конгрессе в Стокгольме, он предложил вместе написать проект и подать его на стипендию от European Federation of Neurological Societies - европейской организации неврологов, EFNS.

Мои пять тысяч прочитанных статей сыграли свою роль, проект был быстро написан, несколько раз переправлен, и ещё до того, как вернуться в неврологию, я получила положительный ответ от EFNS. Мне полагалась годовая исследовательская стипендия - 2 тысячи евро в месяц, что было больше получаемой в Бельгии зарплаты.

Так как я была далеко не уверена, что, в свете всех конфликтов и принимая во внимание уставшего от моих проблем Когана, смогу продлить стажировку ещё на год, то перспектива "начать новую жизнь в Германии" казалась заманчивой. К тому же, дочка одной молдавской коллеги устроилась в немецкую резидентуру в кардиологию, и была невероятно довольна. Во мне зародилась робкая надежда помимо научной деятельности заняться в Германии и клинической, а там уж закрепиться как-то... "А язык я без проблем выучу, за полгода точно", - наивно думала я :)

В общем, мне оставалось потерпеть шесть месяцев, три из которых прошли в реабилитологии, затем меня с ворчанием и недовольством все же перевели в острую терапию. "Ну, вроде ты чему-то научилась, хотя не знаю", - процедил супервайзер, с которым мы уже давно общались строго на тему пациентов и по большой необходимости.

По окончанию первого месяца случилась новая случайность. У европейской организации исследования синдрома Туретта неожиданно осталась неоприходована некая сумма денег, выделенная им на этот год Евросоюзом по какой-то там программе. Ее срочно надо было реализовать в каком-либо проекте или стипендии, чтобы не забрали обратно (и более того, на следующий год им бы урезали бюджет - раз столько денег не надо).
В общем, они разослали клич, нет ли у кого желания поехать, например, на месячную стажировку в близжайшее время?

Я сделал хитрый финт ушами, связалась с моим профессором из Гамбурга/Любека, с вопросом, могу ли я приехать чуть раньше. Профессор не возражал (правда, он сначала тоже был в отпуске, и мне пришлось две недели ждать ответа). Я написала ещё один небольшой проект, мне сразу выделили на него деньги... которые, однако, надо было использовать как можно быстрее.

Неделю я разрывалась между чувством долга перед Коганом (который столько боролся за мое нормальное обучение, а тут я все бросаю досрочно) и желанием поскорее свалить из сумасшедшего бельгийского дома. Эту неделю я не спала и почти не ела, и вообще чуть не свихнулась совсем.

Тем более, что, прослышав о моей угрозе свалить "вотпрямщаз", а не через два остающихся месяцев, бельгийцы враз проявили активность. Оказалось, я все поняла неправильно, оказалось, они мной теперь очень довольны. Оказалось, я научилась многому, и меня даже собрались переводить в часть с острыми инсультными состояниями, ведь я такая молодец! Оказалось, они возлагали на меня большие надежды: я должна была заменить уходящего в отпуск итальянца, в условиях продолжающейся нехватки персонала. Оказалось, на мне все и держится, эй, ну ты чего, мы же друзья навек и ты что, обиделась, перестань, это же глупо! Да и зав. отделения неврологией ушёл в отпуск, замещавший его врач всегда относился ко мне хорошо и хвалил, а тут я вдруг всех подведу...

Это был нелёгкий выбор именно из-за моральных соображений.

Но я в итоге решила уехать. Все опять обиделись, но я слишком устала от всей этой истории и мне было пофиг. Еще было по-прежнему стыдно перед Коганом, и я сбежала, даже с ним не попрощавшись :(( Хотела ему потом написать письмо... но так и не решилась. И застать его в Молдове так ни разу и не получилось до сих пор: наши графики приездов не совпадали.

Тем же летом, ещё работая в Бельгии, я сдала последний, главный экзамен по резидентуре в Молдове и официально получила там специальность невролога. Кстати, тогда я очень обиделась (и до сих пор обижаюсь) на одного из преподов, который (один из нескольких) отвечал в нашем универе за сотрудничество с Францией и Бельгией. Перед самым экзаменом он наговорил мне отвратительнейшие вещи о моей некомпетентности, переданные ему по запросу от бельгийского зав. отделения. "Все вы, уехавшие, нос задираете, а сами дуб дубом", - презрительно заявил он мне. Словно бы это не молдавский университет был виноват в том, что его абитуриенты в том, что касалось практических знаний, и впрямь были "дуб дубом"...

За это я на данного препода обижена до конца жизни :))) Он был, кстати, в составе комиссии моего экзамена по резидентуре, но я демонстративно общалась только с председателем комиссии - заведующим конкурирующей кафедры неврологии (да, я знаю, в этой истории много разных завкафедрой и их интриг).

Разумеется, мои знания превосходили программу, председатель комиссии, объявляя результаты, особо выделил меня из других пяти резидентов словами "тут уж без сомнения высший балл", и предложил перейти работать к нему в частную клинику ("Зачем тебе эта Бельгия? Мы тебе и заграничные стажировки устраивать можем...")
На что тот же самый препод, фактически обозвавший меня перед экзаменом тупой, сразу возмутился: "Нет уж, это наша резидентка, нечего ее переманивать, она если вернётся, то к нам".

В общем, закончилась вся история с Молдовой и Бельгией на победной ноте, хотя я и проревела весь последний вечер в Брюсселе. А утром я взяла два тяжелённых чемодана и рюкзак (половину вещей я заранее отправила в Молдову курсирующей по Европе частной маршруткой, отпечатанные пять тысяч статей пришлось выкинуть, но вещей все равно за два года набралось неожиданно много), вызвала такси и поехала на вокзал.

Меня ждал поезд в Германию, до Любека, с двойной пересадкой: в Кёльне и Гамбурге.

(To be continued...)
Tags: #Германия
Subscribe

  • (no subject)

    Последние дни в Молдове я провела в Кишиневе у моей подруги (которая вообще-то живет в Канаде, но из-за локдауна может преподавать в канадском…

  • (no subject)

    Встретилась с моим универским профессором по неврологии, с которым я так и не дописала докторскую, и с его женой, тоже неврологом. После разговоров о…

  • (no subject)

    В пятницу было солнечно, но я в семь утра, на час раньше, приехала в больницу и делала с шефом обход, а потом быстро решала проблемы пациентов и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments