Schwer was los (juniperberryo_o) wrote,
Schwer was los
juniperberryo_o

Categories:

My way up (Part 3)

(Очередное продолжение автобиографического псто, часть третья, немецко-исследовательская и работоискательная)

Так как о том, что я переберусь в Германию, мне было известно заранее, то я еще в Бельгии целый год пыталась учить немецкий. Нашла по интернету учительницу - австриячку из Вены Нину, у которой было четверо детей-мулатов от мускулистого негра-француза (я пару раз была у нее дома и видела ее семью). С Ниной мы раз или два в неделю беседовали на тему "как я провела день". До грамматики мы так и не дошли, потому что каждый рассказ мой начинался с "сегодня я очень устала, а еще мне надо читать научные статьи" :)

Тем не менее, по приезду в Германию я уже знала несколько ходовых фраз, могла прочесть названия магазинов и потому чувствовала себя довольно уверенно... До самой пересадки в Гамбурге, когда мне пришлось полчаса ждать поезд на Любек, под совершенно непонятные завывания из динамика на перроне. Я усиленно изображала из себя самую обычную гражданку Германии и ощущала себя Штирлицем :)

Чемоданы мои были настолько тяжеленными, что таксисты и вызывавшиеся мне помочь при пересадках пассажиры каждый раз изумлялись. Ну еще бы, первый чемодан весил 36 килограмм, второй - 23, а рюкзак 8, что в сумме превышало тогдашние 53 килограмма моей собственной массы :)

Эту тяжесть мне пришлось втаскивать по узкой лестнице квартирки, снятой на эйрбнб. Вообще-то я заранее договорилась с агентством по недвижимости и уже присмотрела себе постоянное жилье, но приехала в субботу, и надо было переждать до понедельника, чтобы посмотреть будущее долговременное место жительства и подписать контракт.
Кстати, это был мой первый опыт с эйрбнб и единственный, который мне не понравился: соседки владельца отведённой мне комнаты заняли ванную (хотя он уверял, что на этом этаже она принадлежит только ему) и часа два красили там волосы. А ещё я запуталась, в какой почтовый ящик надо было бросать ключ при отбытии, и в итоге поругалась с владельцем :)

Тем не менее, в Любеке оказалось неожиданно хорошо. Два дня я прогуляла по старому городу и его музеям, а в понедельник нашла нужное мне агентство недвижимости и мы поехали смотреть квартиру. Она мне понравилась и я подписала контракт.

На следующий же день, предварительно написав крупными буквами на альбомном листке "Мой проект самый лучший!" для собственного подбадривания, я отправилась искать научную лабораторию, где обитал мой будущий научный руководитель, профессор по имени Александер.

Приняли меня там приветливо, но после Бельгии я не очень-то доверяла приветливым людям. "Вроде пока нормальные, а там посмотрим, что у них за тараканы", - написала я тогда друзьям, спрашивающим, как прошел мой день.

Лаборатория была неплохая, но Александер и его группа только недавно перебрались из Гамбурга, многое ещё нужно было благоустроить и организовать. Александера предстояло долго налаживать связи с местными специалистами, искать контакты, устраивать презентации и совещания, чтобы о нас узнало как можно больше потенциальных сотрудников.

Многие исследователи в нашей лаборатории были, как и я, новичками. Мы представляли научную деятельность в виде сложных экспериментов, реализованных посредством высокотехничных штук и в своих мечтах чуть ли не ежедневно совершали научные открытия. На деле же исследовательсках работа подразумевает ежедневную рутину, нудные расчёты и обработку данных, а ещё нередкие внезапные отказы пациентов за пять минут до запланированной еще за полгода встречи ("Не, я сегодня не могу. Давайте через две недели"). Некоторые мои коллеги заскучали и предпочли вернуться в клиники. На смену им пришли те, кого неспешный ритм научных исследований вполне устраивал...

Чтобы ускорить разработку моего проекта, мне пришлось приобрести разные новые навыки. Немцы оказались жуткими тормозами по сравнению с бельгийцами и молдаванами. Перед началом каждого проекта они устраиваю множество долгих и тщательно распланированных совещаний, для каждого из которых сначала долго подбирается дата (так называемый "ТермИн"). После множества предварительных дискуссий, наступает время разработки плана, который снова обсуждается в назначенных по ТермИнам совещаниях. Когда же план утверждён всеми, кем только можно, подготоваливается пробное исследование, полученные результаты долго обрабатываются, обсуждаются с участниками проекта, в план вносятся корректуры, и так по кругу.

Так как для меня куда предпочтительнее метод "Сделал - не получилось - нашел ошибку - переделал - не получилось - нашел ошибку - сделал - опа, получилось, все готово", то, чтобы не ждать ответов от программистов, с завидным постоянством переносившим не подходившие им Термины совещаний на все более неопределённые сроки, я вспомнила полученные в школе навыки программирования и по-быстрому освоила Матлаб и Neurobehavioral Systems Presentation. Пусть не на профессиональном уровне, но выдать статистические выводы из моих raw data, задать стимуляторам нужный порядок импульсов, записать результаты и сделать рассчеты мои коды могли.

Кроме того, "Александер и его команда" :) амбулаторно консультировали пациентами с нарушениями движения и редкими неврологическими заболеваниями, и я могла присутствовать на этих консультациях, набираясь опыта (хотя вот, на экзамене таки забыла патогенез болезни Вильсона, упс, стыдно).

Параллельно я учила немецкий методом погружения в среду. В то время, как в лаборатории нейрогенетики этажом ниже иностранные исследователи и местные общались между собой на английском, я самонадеянно заявила коллегами, что со мной можно не церемониться: "Я как собака, знаете: все понимаю, только не говорю. Так что можете не утруждаться и шпрехать на родном языке". В результате, следующие три месяца мне приходилось зачастую лишь интуитивно и с грехом пополам распознать, о чем меня вообще спрашивают и чего от меня хотят :))) Зато я наловчилась делать покерфэйс на изумленное моим уверенным "Ja, genau" лицо собеседника, задавшего мне какой-то вопрос, который я не поняла и который, оказывается, подразумевал совсем другой ответ :)))

Это очень напоминало мне время, проведенное в румынской группе детского садика, когда я тоже мало что понимала по-румынски, и точно так же изумлялся мне говорливый мальчик с соседней кровати. Меня перевели в эту румынскую группу в пять лет, по большому блату, едва она открыла б в курировавшимся железной дорогой детском садике, по соседству от нашего дома. Дедушка обмолвился об этой группе, потому что я как раз заинтересовалась подаренным кем-то румынским алфавитом на складной картонке. Румынская группа была ещё и "экспериментальной разновозрастной", и это почему-то меня заинтересовало. Так как прежний садик я ненавидела и соглашалась оставаться там только до обеда, то бабушка сразу же решила воспользоваться моим энтузиазмом, в надежде, что в новой группе мне понравится больше.
Там действительно оказалось здорово. А ещё там я нашла единомышленников - фанатов сериала "Спрут", и после каждой серии мы играли в мафию и полицейских. Я была прекрасной Сильвией, вместе с двумя маленькими Гретами и комиссаром Каттани убегая и прячась от злобной мафии в сваренной из железных прутьев ракете на игровом участке...

В общем, в Германии со мной происходил пусть другой по содержанию, но одинаковый по интенсивности упорос :))

Тем не менее, через год я таки начала сносно говорить по-немецки, и когда искала курсы, чтобы улучшить разговорную речь, мне предлагали уже уровень Б2. Отказавшись от курсов популярной сети языковых школ Берлиц, которая предлагала мне 60 уроков за тысЧу евро, и не удовлетворившись частной Royal School of Languages (там не было группы Б2, мне пришлось заниматься один на один с учительницей, это было скучно и не так стимулировало спонтанную речь, как занятие в группе), я вышла на государственную сеть вечерних школ для детей и взрослых Volkshochschule, где обучали не только языкам, но и разным курсам вроде кройки и шитья :))) Ценник у них был по сравнению с Берлицем смешной - что-то около 150 евро за 27 уроков в течение шести месяцев. А в группе, куда изначально записалось и явилось на первые пару уроков, кажется, человек двадцать, к концу первого месяца осталась половина учеников, а затем и того меньше. Иной раз нас было всего пятеро, а то и двое на уроке. Учитель был венгром по происхождению, но прекрасно знал немецкий и интересно преподавал его.

Научная работа моя неспешно продвигалась, а после долгих поисков я нашла еще одну стипендию на следующий год, но гранты выбивать было сложно, конкуренции хватало, и это не позволяло расслабиться. В принципе, предо мной снова стоял выбор: решаюсь ли я на полностью научную карьеру и начинаю работать над новыми проектами, по которыми пытаюсь получить уже полноценную стипендию на докторантуру в Евросоюзе на несколько лет, либо настраиваюсь на клиническую карьеру, и тогда надо хотя бы узнать, какие документы нужны для разрешения на работу врачом в Германии.

Но воспоминания о бюрократическом аде, через который я прошла, добывая документы для Бельгии (всевозможные подтверждения оригинальности моего диплома, справки о несудимости/неизменности имени/здоровье и т.д., непременно заверенные юристами переводы, апостоли), повергали меня в ступор.

К тому же, чтобы избавиться от необходимости каждый раз получать или продлевать визу в Евросоюз, а также чтобы, наконец, официально приобщиться к великой румынской нации (принадлежность к которой мне внушали с детства в моей супернационалистической гимназии), я за год до описываемых здесь событий собирала документы для получения румынского паспорта, и это меня вконец вымотало. Пришлось заново добывать или переделывать все потерянные или слишком потрепанные свидетельства о рождениях и браках, начиная с бабушек-дедушек с обеих сторон. Лишь благодаря найденному и нанятому моими родителями специалисту (да, в Молдове есть уже спецы по румынским паспортам), все переводы кириллицы в латиницу русских имён и фамилии совпадали на всех финальных документах. Не обошлось без сумасшедших историй, вроде той, когда бывшая одноклассница моего папы, исполняющая теперь обязанности мэра его родного городка на Сахалине, по просьбе его брата таки выдала новый образец давно потерянного папой свидетельства о рождения, не заставляя его самого тащиться на родину...
Как бы там ни было, после всех перипетий, выпрашиваний и объяснений, попутешествовав между Молдовой, Румынией и Германией, я все же получила румынское гражданство..

Не давала о себе забыть и через пару месяцев после окончания резидентуры начатая мной докторантура в молдавском университете: оказалось, во время нее надо было сдавать экзамены и зачеты не только по неврологии, но и по биоэтике, статистике, кибернетике, истории медицины и так далее.

Кстати, курс статистики оказался очень интересным, дав мне знания, которые я могла применить в своей научной работе. К тому же, кафедра организовала этот курс в электронном виде, на специальном портале с запароленным для участников допуском (это все они устроили с помощью какого-то европейского гранта). Поэтому я могла выполнять задания и проходить тесты из Германии, хотя мне и пришлось лично присутствовать на финальном
экзамене, готовясь к которому, я на всякий случай дополнительно прошла онлайн-курсы по статистике английского и американского университетов (кажется, один из них был Гарвард, я уже не помню), получив соответствующие сертификаты. Но не успела я войти в кабинет к экзаменаторам, как мне заявили, что от экзамена я освобождена, как показавшая лучший результат в онлайн-учебе из остальных докторандов....

Кафедра неврологии, после успешно сданного мной экзамена по резидентуре, да и понимая, что докторантуру я пишу уже "для себя" (они с самого начала не верили, что я теперь вернусь из Германии ))), тоже не доставляла мне проблем. Я вообще была и остаюсь для них идеальной докторандкой: тему сама себе придумала, а теперь пишу и отправляю им вовремя нужные результаты и отчеты. К тому же, за докторантуру денег я не получала: иначе мне пришлось бы появлять на кафедре намного чаще и выполнять кое-какие обязанности, вроде обучения студентов.

Проблемы были со всякими биоэтиками-кибернетиками-философиями (это все, кстати, одна кафедра). После требования отработать все две недели курса кибернетики и биоэкологии, день за днем, я психанула (я как раз была с самолета, устала, как собака, и вообще мне было не до "первого правила кибернетики") и заявила преподу, что его дисциплина нафиг не нужна :))) Был скандал, мы повопили друг на друга, я поревела от злости и усталости, препод был оскорблен до глубины души... Но в итоге мы странным образом пришли к общему знаменателю (он, конечно, не хотел ссориться с кафедрой неврологии, я ж была их докторандка, а не какая-то студентка и даже не резидент). Я подготовила ответы на список из ста вопросов, ответила ему на следующий день, написала два реферата и еще сдала экзамен. Имени моего он не запомнил, но при каждой встрече восклицал: "А, вот и она, которая считает, что наша кафедра и наш предмет не нужны!!!" :)))

В общем, время шло, я доделывала свой исследовательский проект, все ещё выбирала между наукой и клиникой, искала параллельно грант на следующий год, ездила по конференциям, перечитывала книжки и статьи по терапии и общей медицине...

Кроме того, на всякий случай я выбила у молдавского Министерства Здоровья официальное подтверждение моего университетского диплома и диплома невролога (да, немцам нужно еще это подтверждение, которое выдается министерством в обмен на множество подписей, печатей и многостраничных выписок, выпрошенных у деканата резидентуры и университетского ректората). Мне, кстати, еще повезло - через пару лет подтверждение вообще перестали выдавать тем, кто не предоставляет железные гарантии возвращения в Молдову, не отработал несколько лет на благо молдавского народа или не выплатил всю сумму, затраченную государством на его бюджетное обучение в университете...

Но кроме этих вялых попыток имитировать какую-то деятельность для подтверждения диплома, ни на что большее я была в тот момент не способна. Я даже не могла заставить себя дойти до отделения клинической неврологии того университета, при котором состояла моя лаборатория, и узнать, не возьмут ли они меня на работу - сама мысль, что придется общаться на рабочую тему с еще одним зав. отделения вызывала у меня панику.

И тут произошла еще одна случайность.

Ежегодно, но попеременно то в Румынии, то в Молдове, организуется Конгресс Неврологов, с участниками из обеих стран. В тот год он должен был пройти в Молдове, в Кишиневе, и наши профессора зазвали туда своих знакомых неврологов из Германии, Франции, и даже одного невнятного индуса из США. Так как среди приглашенных числился и бывший глава Европейской Федерации Неврологов, да и вообще, было неудобно отказать моему научному руководителю, я согласилась читать доклад про синдром Туретта (и доклад этот, кстати, имел успех).

После этого нам устроили банкет в ресторане, где моим соседом оказался некий невролог, который меня на удивление хорошо знал, а я лишь смутно помнила, что он вроде бы работает в Институте Неврологии... Впрочем, у меня такое часто бывает :)))

Мы поболтали за едой об общих знакомых - оказалось, моя приятельница и коллега, эмигрировавшая в Италию, его двоюродная сестра. А потом он с удивлением спросил, почему это я еще не нашла себе работу в немецкой больнице. "Да они даже без документов могут на работу взять, ты все потом сделаешь и экзамен языковый потом сдашь, главное, как ты говоришь, а не какой у тебя балл на экзамене. Ты, кстати, слышала о фирмах-посредниках? Они берут деньги с больниц за то, что находят им сотрудников, так что нам, кандидатам платить не надо. Правда, места в основном в южной части Германии, но ты попробуй. Мне вот нашли уже одно собеседование, я летал в Кёльн, но не я плохо знаю немецкий и не понравился работодателю. Зато через неделю у меня новое собеседования в городе около Франкфурта!"

Он записал мне название этой фирмы-посредника на листочке - permedex.com - и, вернувшись в Германию, я, после недолгого колебания, отправила им емэйл, объяснив мое положение и присоединив свой CV с подробнейшей учебной и рабочей биографией, а также длинным списком конференций и teaching courses.

В то же время я наконец решилась обратиться к зав. отделению неврологии местного университета, но... Он оказался в отпуске и должен был вернуться только через пару недель! :)))))) Опрошенные коллеги из моей лаборатории тоже оказались не в курсе насчёт свободных мест в клинических отделениях нашего университета.

На следующий же день мне ответила представительница фирмы Пермедекс, причем внезапно очень обнадеживающе: им понравился мой CV, и они были уверены, что обязательно подберут для меня что-то, хотя и посоветовали как можно быстрее сдать экзамен по немецкому языку, чтобы получить официальный сертификат. К сожалению, они подтвердили слова моего молдавского собеседника, что специализируются только на южной части Германии, и это означало, что, возможно, мне придётся распрощаться с Любеком...
Через пять дней от Пермедекса снова пришёл емэйл: откликнулась первая клиника в городке Сул, которая предложила мне приехать на собеседование.
Но жительницей Сула мне - к сожалению или счастью - было на этот раз не суждено стать, потому что снова вмешался случай :)))

Дело в том, что, едва получив первый ответ от фирмы Пермедекс насчёт моего "хорошего CV", я тут же поделилась своей радостью с проходившей мимо моего рабочего стола коллеге, немке турецкого происхождения Синем.

- Кстати, а ты не знаешь, как обстоят дела в неврологии нашей Университетской Клиники? Им не нужны резиденты? - на всякий случай поинтересовалась я.
Но Синем этого не знала.
- Я там сто лет не появлялась, сама знаешь, у меня сейчас проект раскручивается, и я докторскую диссертацию дописываю... - развела она руками и тут же воодушевлённо прибавила: - Зато я знаю, что в Schön Klinik в Нойштадте ищут резидентов, и срочно! Это тоже университетская клиника, и довольно хорошая, моя подруга оттуда недавно уволилась... Но проблема была не в клинике, а в моей подруге, - поспешно пояснила она.

Об этой подруге я потом много слышала - она внезапно решила, что больничная рутина ей надоела, уволилась и отправилась в путешествие по Азии, Австралии и Новой Зеландии, время от времени посылая бывшим коллегам красивые открытки. В конце концов она закончила курсы инструктора йоги в Индии и сейчас сама преподает эту йогу на каких-то островах...

"Ну, попробуем Шён Клиник в Нойштадте... Кстати, а где это вообще?" - думалось мне, пока я искала интернет-сайт нужной мне клиники. В разделе "Вакансии" там действительно висело объявление о поиске целых трех резидентов в отделение неврологии.

Я бодро настрочила коротенькое послание заведующему отделением, где вкратце описывала, кто я есть, чего у меня еще нет и чего я хочу, указала мои контактные данные и одним кликом отправила. Честно говоря, куда большие надежды я возлагала на Пермедекс и даже на любекскую клинику (должен же был Ее зав. отделением неврологии когда-нибудь вернуться из отпуска?!), но не хотелось упускать даже небольшой шанс...

На следующий день мне позвонили с неизвестного номера. Так как незадолго до того я разговаривала с бельгийским банком, где собиралась аннулировать карточку, то я почему-то решила, что это тоже бельгийцы, и первые слова проговорила на французском... Правда, мой собеседник их не понял, переспросил, и я уже разобралась, что говорит со мной немец )))

Это оказался мой будущий шеф, зав. отделением нойштадской клиники ))) Он, кстати, потом уверял, что в моей речи ему тогда послышался отчетливый французский прононс, и это покорило его сердце - он сам в молодости проходил стажировку в Гренобле :)))

Мы много говорили - обо мне, о моем образовании, моем опыте, моем стаже работы, моих планах, о моем интересе к нарушениям движений - будущий шеф хвастался, что их клиника - региональный центр по болезни Паркинсона... Это была пятница, а на понедельник он пригласил меня на личное собеседование к ним в больницу.

- Знаете, вы так хорошо говорите по-немецки, что, думаю, экзамен вы сдадите без проблем, а наш отдел кадров поможет вам подать документы для временного разрешения на работу, нам еще ни разу не отказали, - оптимистично заявил в конце шеф.

От момента, когда я вообще решилась искать работу, до подвернувшейся вакансии прошел день.



(to be continued...)
Subscribe

  • (no subject)

    А мы были в перевернутом доме в Биспингене! :)

  • Ганновер и внутренние лягушки

    Гуляешь такая по парку в Ганновере, рододендроны цветут, лягушки почему-то среди них квакают - ну мало ли, вдруг там пруд рядом...…

  • Замок Готторф (ахтунг, много фото)

    На самом деле в замок Готторф, он же Schloss Gottorf, я выбралась ещё в начале этого месяца, так что на фото ещё очень ранняя весна, когда редкие…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments